Побелее, посерее, - не все равно! - Ну, уж нет! Делать, так по-настоящему делать... Как снег у нас на горах! Ах, как интересно!.. Ну-у, как ты мало восхищаешься!..
На 2. Многие добрые люди вышли из службы, вероятно, для того, что нашли выгоду быть в отставке...
Во время переходного периода я много раз бывал Белом доме, однако, как оказалось, это не помешало мне испытать самый настоящий страх, когда в 6 часов 48 минут утра я, приветствуемый охранниками в форме, въезжал в Юго-западные ворота. Надеюсь, потрясение было ни чем иным, как осознанием исторической значимости момента. По пути в свой просторный кабинет на первом этаже западного крыла Белого дома я ответил целому хору голосов, на разные лады повторявшему: "Доброе утро, мистер Вадлоу". "Что ж, - подумал я, - мне это нравится". Едва я вошел, моя преданная, аккуратная, деловая секретарша Барбара подала мне листок бумаги. Это был список событий и обязательств из разряда "в ваше отсутствие". Она поставила галочку рядом с "Пожалуйста, зайдите". Под этим написала всего лишь одно слово: "Президент". Президент. Было бы нечестно, если бы я стал утверждать, что от этого слова дрожь не пробежала у меня по спине. Я положил листок в карман. Возможно, когда-нибудь моего внука попросят принести его в школу и показать товарищам в классе. Прошедшие двадцать два месяца на огромной скорости, как кадры кинопленки, промелькнули перед моим мысленным взором, и вдруг на меня навалилась усталость. Служение демократии оказалось серьезным испытанием. За эти месяцы я поднабрал вес, и лоб у меня стал выше еще, наверное, на целый дюйм. Когда же я поднимался по лестнице, у меня запотевали очки, да и коленки ныли в сырую погоду. Конечно, мне уже почти пятьдесят, и нет ничего странного, что возраст дает о себе знать. Однако если мое здоровье оставляет желать лучшего, то смогу ли я стать, спрашивал я себя, достойным советником президента Соединенных Штатов Америки? Ничего себе размышления, да еще в тот момент, когда я только-только приближался к порогу власти. - Мистер Вадлоу! Голос Барбары вернул меня к реальности. - Как вы себя чувствуете? - Отлично, Барбара. Как хорошо настроенная скрипка. Однако мою секретаршу невозможно было обмануть. - Принести вам горячей воды? Я не пью ни чай, ни кофе; по утрам добрая чашка горячей воды успокаивает меня и одновременно стимулирует - это такая своего рода подготовка к работе. В первый раз я пришел на службу в свой новый кабинет. По моей просьбе Август Хардести, управляющий Белого дома, переделал его в стиле, который предпочитала администрация Резерфорда Хэйеса, одного из моих любимых президентов[Некоторые нашли мое преклонение перед республиканцем не соответствующим службе в демократической администрации. Но Хэйес был честным человеком, который упрочил монетарную систему]. Мы с Хардести уже обменялись парой резких слов.
