.. о... ох, эти мне петербургские чиновнику портфельчик эдакий сафьянный с золотым замочком под мышкой, а плохие дельцы. Да помилуйте, возьмите любое дело да..
Конечно, это союзники, но так и жди от них пинка в зад. Кое-кому, правда, не претило сидеть у стойки или за столиком рядом с янки, и во..
О т р а д и н а. Ей некогда, она теперь хлопочет, замуж выходит.А н н у ш к а. Что и замуж-то выходит, вы от портнихи узнали. А еще приятельницей называется!..
Должен признаться, меня нервируют красные телефоны. Не считая вновь избранного президента и меня, все остальные принадлежали к ближайшему окружению Рейгана: Баудитч, Нотт, Мортимер Биллингтон - глава Совета национальной безопасности по прозвищу "Попрыгунчик", Вергилий Хупер из бюджетного департамента ("Мясник"), генеральный прокурор Аттикус Симпсон, командующий Уильям Кримминс и врач президента. Вице-президент Буш за день до этого ушибся, играя в теннис, и до сих пор находился в госпитале. Но как раз его мне здесь не хватало. Он бы намного понизил средний возраст собравшихся за столом. На часах было 12:06 пополудни. - Господа, - заговорил избранный президент, - я понимаю, насколько это нелепо, и надеюсь, что мы быстро найдем решение проблемы. Нас ждет очень много людей. Вы знаете президента лучше меня. Итак, ваши предложения. Первым высказался Баудитч. - Перейти на уровень защиты 3. Уровень защиты 2 разработан на случай ядерного нападения с воздуха. Самый низкий уровень - пятый; самый высокий - первый. Уровень защиты 2 подразумевает, что все войска США во всем мире переводятся на военное положение. Предложение Баудитча было неожиданным. Избранный президент отозвался, не меняя, как мне показалось, ровного звучания голоса: - Понятно. Причина?.. - Господин избранный президент, - напористо продолжал Баудитч, - у нас положение высочайшей... - он задумался, - ...критичности. За все четыре года мне ни разу не пришлось выйти за пределы четвертого уровня. - За это мы вам чрезвычайно благодарны, сэр, - перебил его Такер. Баудитч нахмурился. - Это говорит о выдержке президента и моей, несмотря на... - он шумно откашлялся, - ...несмотря на оскорбительные обвинения во время кампании. "Ну, пошло-поехало",- подумал я. - Ваши друзья в Москве... - Мои кто? - переспросил Такер. Забавный был контраст: сорокавосьмилетний президент и почтенный седовласый Баудитч. Ответа не последовало. Вместо этого Баудитч принялся ходить вокруг да около того, что - насколько я сумел вникнуть - Советский Союз непременно воспользуется сложившейся у нас ситуацией. Когда же президент спросил, какие у него основания так полагать, Баудитч попросту сослался на "инстинкт", а потом еще несколько минут бормотал что-то насчет своей долгой службы на благо страны. Необходимо было прервать этот поток слов, который, судя по всему, раздражал президента. Столкнувшись с такой довольно глупой и быстро ухудшающейся ситуацией, избранный президент повернулся к мистеру Биллингтону, семидесятидевятилетнему директору Совета национальной безопасности, и попросил его дать свою оценку положения вещей.
... Но вот, в начале шестидесятых, моровое поветрие пебрины напрочь
загубило рассадники шелкопряда в Европе, пахнув к тому же за море, в Африку,
а по слухам, и в Индию. Когда в 1861 Эрве Жонкур вернулся из очередного
путешествия со свежей кладкой яиц, спустя два месяца почти весь выводок был
охвачен недугом. Для Лавильдье, как и для множества других мест,
благоденствие которых держалось на шелковом деле, тот год показался началом
конца. Наука была бессильна разгадать причины мора. Весь белый свет, до
крайних своих пределов, находился точно в плену у загадочного колдовства.
-- Весь, да не весь, -- тихо молвил Бальдабью. -- Да не весь, --
добавил он, разбавляя на два пальца свой "Перно".
6
Бальдабью был тем самым человеком, который появился в здешних краях
двадцать лет назад, прямиком направился к городскому голове, без объявлений
вломился в его кабинет, раскинул на столе шелковый шарф цвета вечерней зари
и спросил:
-- Как по-вашему, что это?
-- Женские фитюльки.
-- Не угадали. Фитюльки, только мужские: звонкая монета.
Городской голова велел выставить его за дверь. Тогда Бальдабью построил
вниз по реке прядильню, на опушке леса -- ригу для разведения шелкопряда, а
на развилке вивьерской дороги -- церковку в честь святой Агнессы. Нанял
десятка три работников, выписал из Италии диковинную деревянную машину --
сплошные шестеренки да колесики -- и не изрек ни слова еще семь месяцев.
Потом снова нагрянул к городскому голове и выложил на стол тридцать тысяч
франков крупными купюрами в аккуратных стопках.
-- Как, по-вашему, что это?
-- Звонкая монета.
-- Не угадали. Это доказательство того, что вы олух царя небесного.
Бальдабью собрал деньги, запихнул их в суму и пошел к выходу.
Городской голова остановил его:
-- Что от меня требуется, черт подери?
-- Ничего -- и вы станете самым богатым городским головой в округе.
Через пять лет в Лавильдье было семь прядилен; городок стал одним из
главных шелководческих и ткацких центров Европы...
