Басманов, сидя за столиком кафе, смотрел, как мимо него медленно проходила высокая дама в большой..
Муж ушел со двора, так повара оплошали!" Гость же себе на уме: "Добро, королева, спасибо! Пусть бы везде на дороге так плохо меня угощали!..
Скрестить, упереть в бока, опустить; уцепиться пальцами за краешек сиденья, положить руки на бедра, или закинуть их за голову, или сплести пальцы на животе..
Но поработав в Белом доме, становишься, наверное, чересчур разборчивым или blase[Пресыщенный (фр.)], как говорят французы. Немного оглядевшись, я принял предложение Национальной ассоциации работников железных дорог на неполный рабочий день. У нас были деньги, и я пригласил Джоан совершить двухнедельный круиз по Карибскому морю. Она от души наслаждалась поездкой, хотя один раз и перегрелась на солнце. Джоан всегда была очень чувствительна к солнечным лучам. Для нее, в конце концов, я и написал эту книгу. После всего, что бедняжке пришлось пережить, я не мог сказать ей, чтобы она не обращала внимания на лживые тома, становившиеся бестселлерами, и болтовню знакомых. Тем же, кто еще только собирается писать о годах президентства мистера Такера, я хочу сказать: пишите о Герберте Вадлоу так, как вам позволяет ваша совесть. Я часто вспоминаю слова моего отца: никому, Герберт, не дано знать тебя лучше, чем Господу Богу и твоему портному. КОНЕЦ Благодарность Я хочу принести свою благодарность многим людям. Моей жене, Джоан, которая печатала и перепечатывала мою рукопись, приносила мне столько чашек горячей воды, что их невозможно пересчитать, и заставляла меня продолжать работу, когда силы мои были на исходе. Мой личный врач Роберт Эшхайм также оказал мне неоценимую помощь. Я хочу сказать спасибо Марте Браун, Андреа Нэш, Кэтрин Смит и Джулии Вуди из библиотеки ТНТ в Бойсе. Признателен я и Кристоферу Бакли, помогавшему подготовить рукопись к изданию. И наконец я благодарен бывшему президенту Томасу Нельсону Такеру и Джессике Хит Такер за то, что они предоставили мне уникальную возможность служить им во время трудного периода в истории нации.
...К.Толстым. Классик перед нами несомненный, со взлетами на самый что ни на есть гребень славы и значения. Не одно уже поколение читает и перечитывает также и исторический роман А.К.Толстого "Князь Серебряный" (1862). Произведение сделалось одной из любимейших книг, особенно для юношества, когда сердце впервые отзывается на внушаемые ему идеи добра, справедливости, верности законам совести и чести, достоинству человеческой личности. А именно в этом главный пафос "Князя Серебряного". В основе сюжета романа А.К.Толстого - коренной перелом в русской истории: возвышение централизованной власти московского князя и борьба ее с боярской оппозицией; в центре романа образ Ивана Грозного - первого русского царя. Хотя давно уже отмечены критиками и литературоведами односторонность и пристрастность отношения А.К.Толстого к Ивану Грозному, - автор не на его стороне, а на стороне гибнущего, но неизмеримо более благородного, чем царь, как ему кажется, боярства, - все же писатель своим художническим чутьем глубоко проник в тайны сложной и противоречивой личности Ивана Грозного. Он не допускает заглаживания деспотизма царя, идеализации его личности, как это наблюдалось у прежних и позднейших историков России и у некоторых писателей совсем недавнего прошлого. Концепция А.К.Толстого, при всех ее изъянах в характеристике личности Ивана Грозного, стоит ближе к выводам советских историков последних лет. Сюжет романа мастерски скомпонован, развивается с захватывающим драматическим интересом, с переплетающимися нитями интриг, и каждая главка, обозначенная кратко, одним-двумя словами, имеет свою законченную тему и вносит свой вклад в повествовательное целое. А.К.Толстой был знатоком древнего русского быта, нравов и обычаев; он даже испытывал особое пристрастие к старине, умел подмечать ее следы в окружающей его жизни. "Князь Серебряный" сообщает читателю огромное количество полезных сведений об истории Руси, ее людях, развивает и обогащает его историческое и эстетическое мышление...
