Марвин Эдельштейн - второй член Лиги Плюща[Ассоциация, объединяющая выпускников наиболее престижных университетов США] - профессор Йейльского университета, политолог, был автором книги "В направлении крупинки СОЛИ", которая произвела сильное впечатление на губернатора. В свои тридцать девять лет Марвин считался слишком молодым для такого высокого поста, как председатель Совета национальной безопасности. У него был блестящий ум, однако он грешил высокомерием и, наверное, поэтому отлично ладил с Ллеландом. Они говорили на одном языке. Несмотря на это, я очень хорошо относился к Марвину. И немного жалел его. Ведь ему очень хотелось, чтобы его уважали, даже более того, чтобы его любили. Марвин обожал тайны и шифры, без которых, кстати, на его должности не обойтись. Но у него секретность стала почти самоцелью. Стоило нам взять трубку незащищенного телефона, и он вводил код, понятный разве что ему самому и какому-нибудь очень опытному шифровальщику. Прежде чем отправиться куда-нибудь с секретной миссией, он вручал нам ключ к шифру, разработанному единственно для этой поездки. Естественно, никто не обращал на это внимание. В первый раз, когда он попытался опробовать свою систему на мне, она не сработала. Как-то днем секретарша оповестила меня о звонке от имени "Максимального результата", и я решил, что очередной шизофреник проник в коммутатор Белого дома, поэтому попросил ее отключиться. Она так и сделала, но через несколько минут этот Максимальный результат вновь был на проводе. - Он говорит, что вы срочно нужны ему, - сказала Барбара. Я же ответил, что меня нельзя беспокоить по пустякам и посоветовал проинформировать чудака о суровых наказаниях, грозящих тому, кто занимает важные правительственные линии. Не прошло и минуты, как Барбара опять включила переговорное устройство. - В чем дело, Барбара? - с раздражением отозвался я. - Мистер Эдельштейн из Цинциннати. Тут только я вспомнил о шифре, а Марвин был почти в истерике. - Что у вас там такое? - едва не кричал он. - Почему ваша секретарша не выполняет своих обязанностей? Это же я! - Да-да! Как у вас дела, Марвин? - Не называйте меня! - Он боялся. - Шифр! Вы забыли о шифре. - Прошу прощения. У меня куча дел. Марвин направлялся в Гавану на встречу с Фиделем Кастро, но из соображений секретности настоял на полете через Цинциннати, и это было выше моего понимания. - Ну, и как там у вас? - Я встретился с Огурцом. Приправа была изумительная. В это время я обшаривал ящик стола в поисках листка бумаги с кодом. Безрезультатно. - Отлично, - отозвался я, не зная, что сказать. - Как прошел ланч? Марвин довольно долго молчал.
... - Даже тогда никуда не годились,
за ради Бога.
- Чего ж вы здесь торчите?
- Не думаю, что это удачный вопрос.
Лицо приятеля становится непроницаемым, он погружается в созерцание
фильма. Во многих местах вспыхивают пожары, музыка сдержанна. Я
предусмотрительно вверяю свою персону таким местам. Рискованно, конечно, но
ведь так же рискованно переходить улицы, открывать двери, заглядывать
незнакомцам в глаза. Мужчина не может жить, не помещая обнаженного себя пред
лик обстоятельств, будь то война, подводный мир, реактивные самолеты или
женщины. Всегда удастся улететь, прибежище всегда найдется.
- Я вот что имел в виду, - продолжает мой друг воодушевленно, улыбаясь
и жестикулируя, - другие кинотеатры. Когда они полны, просто теряешься в
толпе. Здесь, если кто-то войдет, его сразу засекут. Но большая часть
людей... верит вывеске.
И.А.Л.Берлигейм проходит в любую открытую дверь, частные апартаменты,
публичные сборища, магазины с детективами в шляпах, встречи Сынов и Дщерей
Того, Кто Воскреснет, но надо ли хвастать? Продолжаю двигаться, напролом.
Изучение мотивов являет привлекательность темных мест, ничего общего не
имеет с обстоятельствами. Но лишь потому, что мне теплее. Намек был в том,
что большая часть людей делает то, что говорят: НЕ БЕЗДЕЛЬНИЧАТЬ, НЕ
ПАРКОВАТЬСЯ С 8 ДО 17 ЧАСОВ, ПО ТРАВЕ НЕ ХОДИТЬ, НЕ ПОДХОДИТЬ - ВЕДУТСЯ
РЕМОНТНЫЕ РАБОТЫ. Негр придвигается на два сиденья, доверительно понижает
голос.
- Конечно, это не моя забота... - Лицо кажется умиротворенным,
заинтересованным, как у старого вертухая в "Девушке из камеры смертников",
как у воздухоплавателя-душителя из "Цирка ужасов". - Конечно, это волнует
меня меньше всего. Но по совести, мне бы хотелось чуточку серьезности.
- Я абсолютно серьезен.
С другой стороны, возможно, противник мой - просто и чисто тот, за кого
себя выдает: хорошо одетый Негр в черных очках в закрытом кинотеатре...
