Поместье Опальского было верстах в пятнадцати от деревушки Дубровина; часа через полтора он уже ехал лесом, в котором жил Опальский. Дорога была узкая и усеяна кочками и пнями...
Теперь плащи носят с длинными воротниками, а на мне были коротенькие, один на другом; да и сукно совсем не дегатированное. Собачонка ее, не успевши вскочить в дверь магазина, осталась на улице...
- Дай бог вам...- пробормотал он, медленно выпивая рюмку,- чтоб все... этак хорошо... обстоятельно...
Кстати, хотелось бы спросить у губернатора, что он обычно пил, когда был студентом Оксфорда, во время войны с Вьетнамом. Пиво "Призыв"[Имеется в виду призыв на военную службу] ? Отвечайте, адвокат[Клинтон занимался частной адвокатской практикой], порадуйте популистов! Клинтон: Сколько можно! Опять про Вьетнам, про повестки в армию. Сегодня у меня на повестке - никаких повесток. Можно еще стаканчик, с оливками? Буш: Знаешь, Том, когда я на фронте служил своей Родине, япошки подбили мой самолет - факт, видимо, проскочивший мимо ушей губернатора Элвиса[Возможно, намек на то, что Клинтон умеет играть на саксофоне. Отсюда - сравнение с Элвисом Пресли]. Так вот, я барахтался, как пес, в кишащем акулами море, да, как мокрый в стельку спаниель. И мне было совсем невесело, совсем. Знаешь, о чем я постоянно думаю? О том, о чем этот малый и некоторые другие предпочитают не упоминать, совсем - о Б-о-г-е. Как представлю, что могло быть, и сейчас берет дрожь. Поэтому срочно нужно согреться. Мне бы еще. От одной мысли о том, как я падал, тянет хряпнуть. Клинтон: Эх, Том, как-то совестно пить даже пиво, когда в стране столько обездоленных и люди не могут купить себе джина. Немцы и японцы обошли нас - и намного - по количеству выпитого джина на душу населения. А кстати, у японцев вообще самый высокий показатель в мире по потреблению джина с вермутом. Буш: Кажется, последний из наших Диберальных Лемократов - заглавная "Д" и заглавная "Л"[Инициалы имени и фамилии президента Линдона Джонсона - представителя демократической партии], - тоже не любил мартини. Клинтон: Это вы любитель всякой дряни. Ладно, еще по одному. И сунь туда оливок, зафигачь побольше, Томми. Буш: Просто потряси бутылку с вермутом над стаканом. А пробку лучше вообще не вытаскивать. Рецепт от дядюшки Герби[Герби (Герберт) - второе имя Буша-старшего], фирменный. Так на чем мы остановились? Что-то я потерял нить, вошел в штопор. Клинтон: Исайя Берлин[Имеется в виду Ирвинг (настоящее имя - Из-раэль) Берлин - автор популярных песен и мюзиклов] говаривал, что Элвис Пресли похож на барсука, а Хэнк Уильям[Уильяме (Хирам) Хэнк (1923-1953) - американский певец, один из основоположников современной музыки "кантри"] на лисака... мм... то есть на лиса. Буш: Берлин - великий город. Стена. Ее снесли к чертовой матери. Но там я не видал никаких лис. А барсуков и подавно. Да. Вот спасибо, Том. Вот это я понимаю, мартини. Горбачеву нравился именно такой. Думаешь, как я его убедил завязать с коммунизмом? Верно, дал ему выпить мартини по этому рецепту. Горби от Герби. И хорошо сработало. Клинтон: По части ликвидации стен немцы нас здорово обогнали.
... Our pockets were full of deng, so there was no real need from the point of view of crasting any more pretty polly to tolchock some old veck in an alley and viddy him swim in his blood while we counted the takings and divided by four, nor to do the ultra-violent on some shivering starry grey-haired ptitsa in a shop and go smecking off with the till's guts. But, as they say, money isn't everything. The four of us were dressed in the height of fashion, which in those days was a pair of black very tight tights with the old jelly mould, as we called it, fitting on the crotch underneath the tights, this being to protect and also a sort of a design you could viddy clear enough in a certain light, so that I had one in the shape of a spider, Pete had a rooker (a hand, that is), Georgie had a very fancy one of a flower, and poor old Dim had a very hound-and-horny one of a clown's litso (face, that is). Dim not ever having much of an idea of things and being, beyond all shadow of a doubting thomas, the dimmest of we four. Then we wore waisty jackets without lapels but with these very big built-up shoulders (`pletchoes' we called them) which were a kind of a mockery of having real shoulders like that. Then, my brothers, we had these off-white cravats which looked like whipped-up kartoffel or spud with a sort of a design made on it with a fork. We wore our hair not too long and we had flip horrorshow boots for kicking. "What's it going to be then, eh?" There were three devotchkas sitting at the counter all together, but there were four of us malchicks and it was usually like one for all and all for one. These sharps were dressed in the heighth of fashion too, with purple and green and orange wigs on their gullivers, each one not costing less than three or four weeks of those sharps' wages, I should reckon, and make-up to match (rainbows round the glazzies, that is, and the rot painted very wide)...
