Бессмысленно пытаться умягчить эту свору обычным неискренним юмором, который в Вашингтоне сходит за искреннее самоуничижение. Пожалуй, неискренняя серьезность будет повернее. -- Хотите верьте, хотите нет, -- начал Ник, теребя свой шелковый галстук, дабы показать, что нервничает, хоть он ничуть не нервничал, -- но мне очень приятно участвовать в симпозиуме "Чистые легкие -- 2000". Двадцатый век, жалуясь и покряхтывая, влачится к концу, и какую конференцию ни возьми, всякая называется "То да се -- 2000", норовя внушить мысль, что она де посвящена наиважнейшим вопросам, рассмотрение которых невесть почему было отложено на целую тысячу лет, -- а на самом деле, пытаясь привлечь внимание какого-нибудь из комитетов Конгресса по ассигнованиям, или "титьки", как называют их между собой падкие до привилегий корпорации, которые тем, собственно, и кормятся, что сосут средства из государства. "Интересно, -- думал Ник, -- конференции 1890-х были такими же? Проводился ли, скажем, в ту пору субсидируемый федеральным правительством симпозиум "Кучерской кнут-1900"?" Аудитория не откликнулась на вступительное излияние Никовых чувств. Но и не ошикала его. Он взглянул на ближайший стол, круглый стол, за которым сидели ненавистники особенно ярые. Самые ярые обычно усаживаются поближе и что-то лихорадочно строчат в блокнотах -- купленных, между прочим, на деньги налогоплательщиков США, -- блокнотах, которые они обнаружили в якобы замшевых кейсах, также оплаченных несчетными налогоплательщиками и украшенных красиво оттисненной эмблемой конференции "Чистые легкие -- 2000". Они отвезут эти кейсы домой и подарят детишкам, сэкономив на приобретении новой футболки. "Мой предок сгонял в Вашингтон, и все, что он мне привез, -- вот этот занюханный кейсик". Ненавистники, взвинченные предыдущими докладчиками до экстатического восторга ревнителей нового пуританизма, теперь понемногу впадали в мыслительный ступор и свирепо таращились на Ника снизу вверх. -- Потому что, -- продолжал Ник, которого бесполезность происходящего начинала уже утомлять, -- я твердо верую в то, что нам нужна не столько конфронтация, сколько консолидация. Целиком украдено из "Курса бессмысленной, но ритмичной элоквенции" Джесси Джексона -- ну и ладно, зато работает безотказно. -- И я особенно благодарен организаторам "Чистых легких -- 2000"... -- произносится с тонкой иронией, дабы организаторы поняли, что ему известно, до чего отчаянно -- совсем как морские пехотинцы на горе Сирубачи -- они сражались, стараясь не до пустить его сюда, -- за то, что они в конце концов согласились сделать эту конференцию конференцией в самом полном смысле слова. Я всегда твердо веровал, что, имея дело с вопросами такой сложности, как наши, следует побольше говорить не друг о друге, но друг с другом. Ник сделал паузу, позволяя слушателям оценить изящную подстановку -- "вопросы" вместо "прав табачной индустрии истреблять по полмиллиона американцев в год".
... е. доброте.
И так действие, или проявление мыслей, может выразиться в разных видах
или формах. Все равно, будет ли оно облечено словами или музыкою, краскою
или движениями ИЛИ деяниями. Но все вещественные образы заключаются в
известном пространстве. Все явления происходят в известном времени.
Следственно, они ограничены, они конечны. Всегда ли же беспредельная мысль
может вместиться в известные пределы выражения? Конечно, нет. При этом
представляются три случая: или выражение превзойдет мысль, и тогда
следствием того будет смешная надутость, пышность ободочки, которая еще
явнее выкажет нищету идеи, или мысль найдет равносильное себе выражение, и
тогда чем совершеннее будет союз их, тем прекраснее, тем ощутительнее
окажется достоинство обеих. Простота и единство суть отличительные качества
подобного выражения. Вид этот я назову отражателъностию, потому что он как
в зеркале передает мысль производителя во всей полноте и со всеми ее
оттенками, или наконец мысль огромностию своею превысит объем выражения, в
которое теснится, и тогда она должна или расторгнуть форму, как порох
орудие, или разлиться как преполненный кубок, или вместиться во многие виды
подобно соку древесному, разлагающемуся в корень и кору, в плову и листья,
то развитому цветом, то зреющему в плоде. Неясность и многосторонность
должны быть необходимыми спутниками таггого слияния бесконечного с
конечным, утонченного с грубым. Назовем это идеалъностию, потому что идея
или мысль превышает здесь свое выражение. Вот начало классицизма и
романтизма.
Цель наблюдения, сказали мы, есть истина, а душа действия - доброта.
Прибавим, что совершенное слияние той и другой есть изящное или поэзия
(здесь беру я поэзию не как науку, но как идею), неотъемлемым качеством
которой должно быть изобретение. Поэзия, объемля всю природу, не подражает
ей, но только ее средствами облекает идеалы своего оригинального,
творческого духа...
