...
Действительной причины исчезновения так никто и не узнал. И по
прошествии семи лет на основании статьи 30 Гражданского кодекса человек был
признан умершим.

Однажды в августе после полудня на платформе станции появился человек в
серой пикейной панаме. На плечах у него крест-накрест висели большой
деревянный ящик и фляга, брюки были заправлены в носки, как будто он
собирался идти в горы. Однако поблизости не было ни одной горы, на которую
стоило бы подниматься. И станционный служащий, проверявший у выхода билеты,
подозрительно посмотрел ему вслед. Человек без колебаний вошел в автобус,
стоявший около станции, и занял сиденье сзади. Автобус шел в сторону,
противоположную горам.
Человек доехал до конечной остановки. Выйдя из автобуса, он увидел, что
вся местность здесь представляет собой бесконечное чередование
возвышенностей и впадин. Низины были сплошь заняты нарезанными на узкие
полосы рисовыми полями, и между ними, подобно островкам, возвышались
небольшие рощицы хурмы. Человек миновал деревню и пошел дальше по
направлению к побережью. Почва постепенно становилась все светлее и суше.
Вскоре дома исчезли, лишь изредка попадались группы сосен. Постепенно
твердая почва сменилась мелким, липнущим к ногам песком. Кое-где темнели
островки сухой травы и виднелись, точно по ошибке попавшие сюда, крохотные
участки чахлых баклажанов. Но вокруг не было ни души. Впереди, очевидно,
было море, к которому он и направлялся.
Наконец человек остановился, огляделся, отер рукавом куртки пот с лица.
Не спеша открыл деревянный ящик и из верхней крышки вынул связку палок.
Соединил их вместе, и в руках у него оказался сачок для ловли насекомых. Он
снова двинулся вперед, раздвигая палкой попадавшиеся ему редкие кустики
травы. От песка пахло морем.
Но время шло, а моря все не было видно. Может быть, это пересеченная
местность не позволяла видеть, что делается впереди, но, насколько хватало
глаз, ландшафт не менялся...